То же касается и временной, и культурной отстраненности: если поместить участника в атмосферу, к примеру, древней Японии, то можно увидеть его личные реакции, не обусловленные культурными предпосылками и существующими образцами для подражания. Не зная в точности, какими именно нормами руководствовался японский торговец рисом, заключая сделку с императором или самураем, участник тренинга будет руководствоваться своими собственными представлениями о том, как стоит вести себя с клиентом, и демонстрировать свои убеждения в действиях. Именно такое непосредственное поведение людей в игре и помогает им войти в зону эксперимента, а значит, совершать ошибки, видеть и признавать их и искать новые подходы. Ситуативные деловые игры особенно хороши на исследовательской стадии тренинга. Однако после анализа и осмысления зон ближайшего развития, содержащих необходимые для усвоения умения и навыки, участнику будет важно найти соответствия между игровой ситуацией и своей реальной деятельностью, попробовать новые способы взаимодействия с реальностью на практике. Здесь наилучшие результаты дает синтетическое контекстное обучение. Как следует из самого названия, речь идет о совмещении или даже слиянии процесса обучения и контекста профессиональной деятельности. Например, в тренинге тренеров будущий специалист получает описание игровой ситуации, воспроизводящей взаимодействие участников и тренера в реальной группе. А в тренинге продаж пара участников проигрывает ситуацию взаимодействия между продавцом и постоянным посетителем магазина, «списанную» с реальности: и «трудный клиент» участниками узнаваем, и продает продавец не фантастические ракетные установки, а свой реальный товар. Играющий должен одновременно и помнить, что он участвует в условной (не подлинной) ситуации. и не помнить этого. "действует" особая психическая установка играющего, который одновременно и верит, и не верит в реальность разыгрываемого конфликта».